— Люся, не мельтеши. Сядь и подпиши. Ручка на столе, документ перед тобой. Делов на пять минут, а крику на весь вечер, — Виталий Борисович поправил очки и тяжело оперся локтями о кухонный стол, покрытый старой, порезанной ножами клеенкой. Сестра сидела на табурете, закинув ногу на ногу, и методично постукивала безупречным маникюром по экрану смартфона. На Люду она даже не смотрела. — Я не буду это подписывать, папа. Вы понимаете, что вы делаете? Вы меня буквально выставляете на улицу, — голос Люси сорвался, но она заставила себя смотреть отцу прямо в глаза...