Ирина Сергеевна Клюева открыла глаза и сразу поняла — изменилось что-то. Не в палате, не в этой вычурной, стерильной роскоши, которую она сама когда-то выбирала для VIP-отделения своей клиники. Нет. Изменилось в воздухе. В том, как слишком тихо ступали ноги медсестры за дверью. В сдавленном шёпоте за стеной, где главный врач Семён Павлович говорил с её мужем. Голос Павла доносился приглушённо, но Ирина уловила тусклый металлический отзвук — звук подавленной паники. Или чего-то иного. Она прикрыла веки, оставив едва заметную щель...