Борщ пах так, как будто в этой кухне не менялось ничего. Ни стены, оклеенные обоями в блёклый горошек, ни клеёнка на столе с подплавленным углом, ни бабушка Римма в своём синем фартуке с выцветшими незабудками. Я приходила сюда каждую субботу – и каждую субботу в коридоре меня встречал этот запах. Густой, кисловатый, с неуловимой нотой чего-то фруктового, чему я никогда не могла подобрать название. – Кира, разувайся, не стой, – бабушка крикнула из кухни, не оборачиваясь. Она всегда знала, что я пришла, ещё до того, как я успевала закрыть дверь...