В эмигрантских салонах Парижа его считали холодным, надменным барином, который смотрит на коллег по перу исключительно свысока и ценит каждую копейку. Молодые авторы трепетали перед его ледяным, пронизывающим взглядом, а ядовитые дневниковые записи писателя заставляли смертельно обижаться даже давних друзей. Казалось, этот человек выстроил вокруг себя неприступную крепость из эгоизма, гордыни и строгого расчёта. Однако, получив главный литературный куш планеты, этот «жестокий аристократ» в одночасье превратился в самого доверчивого, расточительного и безотказного чудака Европы...