Весной 1651 года в мадридском Алькасаре, за толстыми каменными стенами, где летний зной едва чувствовался, королева Мариана Австрийская рожала с трудом. Повитухи сновали вокруг королевского ложа. В соседней комнате, нервно шагая по мраморному полу, ждал Филипп IV — с вытянутым лицом, вечной меланхолией и одной мыслью: «Только бы мальчик». Шесть лет назад его единственный сын Бальтазар Карлос умер от оспы. Престол Испании качался. — Девочка, ваше величество, — объявила повитуха с глубоким поклоном...