— Лёша, ты шпроты купил? — раздался из коридора зычный голос Нины. — Какие шпроты, Нин, жара тридцать градусов, — глухо отозвался Алексей из комнаты. — Правильные шпроты, праздничные! — Нина уже вплывала на кухню, благоухая удушливым цветочным парфюмом, который в середине июля казался оружием массового поражения. Алла молча перемывала гору тарелок, оставшихся после вчерашнего «предварительного» ужина золовки. На календаре красовалась середина июля, асфальт за окном плавился, а в трехкомнатной квартире Аллы плавились последние остатки здравого смысла...