В субботу, к девяти утра, Владимир повернул ключ в замке материной квартиры. Ключ сидел туго: четвёртый месяц квартира стояла пустой. Мать перебралась к сестре в Калугу, забрала документы и зимнее пальто, а остальное велела разобрать. Владимир откладывал, и дверь, когда приехал, разбухла от сырости, пришлось толкнуть плечом. В прихожей стоял нежилой воздух, густой и пыльный. На вешалке висел мохеровый шарф, который мать не забрала. Под ним, на полке, стояла пара калош, чёрных, блестящих, ненадёванных...