Иногда расследование превращается в чувство ужаса    Я не знаю, какое у вас будет ощущение после этой истории. У меня сначала было раздражение. Потом скепсис. Потом — то самое неприятное чувство, когда закрываешь очередной документ, смотришь в стену и понимаешь: проблема здесь уже давно не в одном человеке.  Потому что история Александра Дворкина — если смотреть на неё через материалы ACTFILES, исследования Джеймса Ресслера, свидетельства Виктора Фридмана и собственные тексты самого Дворкина — постепенно превращается не просто в биографию...