В своей книге «Язык есть Бог: Заметки об Иосифе Бродском» шведский славист и друг Бродского Бенгт Янгфельдт пишет, что Бродского привлекала идея сурового и отсутствующего Бога — Deus absconditus. Мысль о том, что Бог действует «произвольно» и в конечном итоге равнодушен к судьбе человечества, не вызывает в нем негодования или чувства несправедливости; напротив, в таком положении вещей кроется глубокий смысл, так как ответственность переносится исключительно на человека. Далекий и равнодушный Бог, по словам Бродского, — это Бог Ветхого Завета — книги, в которой он находил больше метафизических глубин,...

Бродского едва ли можно назвать практикующим христианином, еще менее — воцерковленным человеком. Но его творчество обнаруживает глубоко личную связь автора со Христом. Можем ли мы считать поэзию Иосифа Бродского христианской? Если да, можно ли объяснить нежелание христианского поэта принадлежать к церковной общине? Об этом рассуждает философ и филолог Марина Михайлова. Тема отношений Бродского с Христом и христианством, а это не одно и то же, очень богатая, она может дать материал к размышлениям и церковным людям, и людям светским, критически относящимся к Церкви...

Они никогда не были друзьями. Да и могли ли? Солженицын — мессия русской совести, пророк в капитанской шинели, вышедший из лагерного ада с хроникой человеческого унижения. Бродский — петербургский денди, насмешливый одиночка, которому империя казалась скорее метафизической категорией. Затворник и пилигрим. Они существовали в одном временном отрезке, дышали одним воздухом свободы, но смотрели в диаметрально противоположные стороны. Людмила Сараскина в биографии Солженицына из серии «ЖЗЛ» отмечает принципиальную разницу их культурных установок...