Толстой сам просил не искать за его персонажами живых прототипов. В послесловии к роману он прямо оправдывался: мол, сожалел бы, если бы кто-то решил, будто он списывал характеры с реальных людей. И тут же, в том же тексте, признавался — двоих всё-таки взял из жизни: Денисова и Ахросимову. Слишком уж «характерные лица эпохи», не удержался. На деле «двоих» оказалось несколько десятков. Стоит поднять его собственные черновики, письма родни и мемуары современников — и роман превращается в шифрованную семейную хронику...