Всё началось с того, что у Николая Петровича исчезла причёска. Не вся сразу, конечно, причёска была культурной и поэтому уходила постепенно: сначала отступила у висков, потом освободила лоб, а потом, видимо, решила: «Ну его, этого Николая Петровича, тут перспектив нет». Последствия этого решения Николай Петрович обнаружил в одно прекрасное утро: он стоял перед зеркалом в майке, с зубной щёткой во рту, и вдруг увидел, что голова сверху стала какая-то просторная. - Лида! - крикнул он жене. - Иди сюда...