Доктор Арно Пензиас смотрел на мерцающую невозможность в поле сдерживания. Это не было красивым — по крайней мере, в любом привычном смысле. Это был клубок неевклидовой геометрии, мозаика форм, за которыми больно было следить глазам, светящаяся слабым остаточным теплом давно погасшего огня. Его коллеге, доктору Роберту Уилсону, это напоминало окаменевшее микроскопическое лёгкое существа размером с галактику. Пензиасу же в тихие, бдительные часы иногда казалось, что это роза, застывшая в момент максимального...