Павел вернулся в конце апреля, когда дороги раскисли и единственный автобус ходил через раз. Он вышел на остановке — бетонной плите с ржавым навесом — и огляделся. За тридцать лет тут ничего не изменилось. Те же покосившиеся заборы, тот же запах прелой земли и дыма из печных труб. Только магазин закрыли, и школа стояла с заколоченными окнами. С ним сошла женщина в сером платке. Долго, пристально смотрела на его дорожную сумку, на чистые ботинки. — Вы к кому? — спросила настороженно. — Я к себе, — ответил Павел...