– А наш папа Карло всё деревяшки стругает, – произнесла Антонина Павловна, аккуратно отделяя десертной ложечкой кусочек медового торта. – Пылью дышит. Романтика! Она произнесла это громко, чтобы услышали все гости за большим овальным столом. В её голосе не было открытой злобы, только та самая профессорская снисходительность, от которой внутри всё сжималось в тугой узел. Я потянулась под столом, чтобы накрыть руку мужа своей, но Макар только мягко погладил меня по колену. «Всё нормально, Вер, не заводись», – говорил этот жест...