«Мам, ты что, действительно будешь требовать деньги от внука?!» — спросил сын, тяжело опираясь большими ладонями о край кухонного стола. Его лицо пошло красными пятнами, а в голосе звучала неподдельная обида, словно его предали в собственном, родном доме. Галина Васильевна молча сняла с плиты горячий чайник. Ручка обжигала ладонь даже через плотную ткань старенькой прихватки, но эта мелкая телесная боль была ничем по сравнению с тем тяжелым чувством, что сейчас сдавило ее грудь. Она аккуратно налила крутой кипяток в пузатые глиняные чашки...