Платон Пантелеймонович Похотливый сидел в кофейне «Амброзия», подперев суховатой ладонью подбородок античного, как ему казалось, изгиба. Его взор, затуманенный дымкой высокого интеллектуального томления, скользил по витрине. Казалось, он пребывает в тех эмпиреях, где Сократ встречается с Гегелем, чтобы обсудить несовершенство феноменологического духа. На нем был крахмальный воротничок, столь острый, что он мог бы разрезать пополам любую пошлую мысль еще на подлете к сознанию. Перед ним на мраморном столике лежал чертеж графика, оставленный кем-то из студентов-инженеров...