Мы говорим, что нечто есть. Названное нечто может быть доступно нам в ощущениях и опыте, вдобавок оно может относиться к нашим внутренним переживания, воплощать указание на совокупность вещей и обозначить идеи. Местоположение такого «нечто», цепь связей с остальными «нечто» и его природа подразумевают статус в нашем мире. Притяжательное местоимение свидетельствует не о полной принадлежности мира нам. Функция данной части речи имплицитно имеет референтный и ограничительный характер, давая понять, что «нечто» попало в поле нашего зрения и уместилось в горизонте поддающегося пониманию...
«Надо отказаться от примата познания, если мы хотим учредить это познание» (Сартр Ж.-П.) Неклассические философы, особенно в ее экзистенциально-антропологическом крыле (к которому принадлежат «философия жизни или культуры», «новая метафизика», феноменология, герменевтика, экзистенциализм, философская антропология, персонализм), хорошо осознают онтологический характер своей задачи, а потому нередки противопоставления онтологии и гносеологии, обвинения классической философии в гносеологизме и гипертрофии...