– Ты серьёзно? – Костя отставил бокал и посмотрел на него так, будто Александр сообщил, что продаёт квартиру ради секты. – Серьёзно. – Ей восемнадцать. – Мне тридцать семь. И что? Костя потёр переносицу. Они сидели в ресторане на Патриарших, и Александр впервые за три года улыбался по-настоящему – не той дежурной улыбкой с деловых ужинов, а мальчишеской, почти наивной. – Ты её знаешь два месяца. – Два с половиной. – О, ну тогда конечно. Александр усмехнулся, но не обиделся. Ему нравилось, что друзья не понимают...