В апреле 1977 годa Бродский снял квартиру в доме 44 на Мортон-стрит, там, где эта тихая боковая улица в западной части Гринвич-Виллидж, начинающаяся от Восьмой авеню, делает колено. Здесь ему предстояло прожить шестнадцать лет, т. е. столько же, сколько в доме Мурузи. Этот типичный для жилых кварталов Нью-Йорка, неширокий по фасаду трехэтажный краснокирпичный «таунхаус» принадлежал профессору Нью-йоркского университета Эндрю Блейну. Сам Блейн, специалист по истории православия, неплохо говоривший по-русски, занимал нечто вроде флигеля во дворе, а квартиры предпочитал сдавать знакомым...

Не будь дураком! Будь тем, чем другие не были. Не выходи из комнаты! То есть дай волю мебели, слейся лицом с обоями. Запрись и забаррикадируйся шкафом от хроноса, космоса, эроса, расы, вируса. В сегодняшней реальности стихи Иосифа Бродского актуальны как никогда. Но что мы, в сущности, знаем об этом человеке, кроме того, что он автор одного из самых цитируемых стихов в отечественной поэзии? Здесь на ум приходят слова Ахматовой, которая, узнав о том, что Бродского приговорили к ссылке за «тунеядство», грустно пошутила: «Какую биографию делают нашему рыжему! Как будто он кого-то нарочно нанял»...