Метрика в сундуке была на чужое имя. Год рождения нашего. Нашего Вани, пятнадцатый. Я стояла над открытым сундуком в маминой избе, и руки у меня были холодные, хотя печь топилась с самого утра. Мама лежала на кладбище восьмой день. Сундук я открыла, чтобы достать икону, которую мама просила положить ей в изголовье, да не догадались в суматохе. Икона нашлась сразу, под сложенным холстом. А под иконой, на самом дне, завёрнутая в чистую холщовую тряпицу, лежала бумага. Плотная, жёлтая, с обтрёпанными сгибами...