Середина января 1867 года. Эдинбург. В лекционной аудитории Питера Гатри Тейта стоит деревянный ящик. Одна сторона затянута тканью, в противоположной — круглое отверстие. Внутри — густой белый дым. Тейт ударяет ладонью по ткани. Из отверстия вылетает кольцо. Плотное. Устойчивое. Живое. Рядом стоит Уильям Томсон (будущий лорд Кельвин). Он знает теоремы Гельмгольца 1858 года о сохранении циркуляции. Но видеть, как одно кольцо проходит насквозь через другое, вибрирует и снова становится идеально круглым — это нечто иное...