Красота — это не мнение о мире, а измерение, которое мир проводит над вами: короткий отчёт нервной системы о том, что нечто, обещавшее быть сложным, вдруг уложилось в компактное описание. Мы привыкли считать эстетику территорией, где запрещены аргументы, — заповедником личного, куда наука входит только в галошах и с извинениями. Это удобное перемирие, и оно ложное. Если вкус — это работа предсказательной машины, а работу машины можно измерить, то спорить о вкусах не только можно, но и нужно, и в этом споре есть проигравшие...