Ошибка великих людей — они думают, что понимают их не только в denotatio, но и в connotatio по средневековой терминологии. Между тем они, правда, вынуждены говорить совсем не то, что у них на уме, но именно так и говорят, а читатели и слушатели, особенно их потомство, которым неизвестен ни умственный фольклор эпохи, ни реальные отношения времени, принимают их слова буквально. Такова была судьба Гегеля с его полицейским прусским идеалом, такова судьба Чернышевского с его парадоксальными упрощениями...