Лев Ландау — это имя, которое в физике звучит так же весомо, как имя Бора или Эйнштейна, но за хрестоматийным образом «последнего универсала» скрывается живой, ироничный и совсем не кабинетный человек. Его называли гением, а он отмахивался: «Да нет, я где-то во втором десяточке». Ученики боготворили его, коллеги побаивались его острого языка, а жена Кора терпела его непростые условия семейной жизни. Судьба Ландау вместила в себя стремительный взлёт вундеркинда, год в тюрьме, спасение благодаря поручительству Петра Капицы и Нобелевскую премию, которую ему вручили прямо в больничной палате...