— Ну что, Тихон, ушла вода-то? Совсем ? — дед Митрич, местный старожил, щурился, глядя на лесничего выцветшими, слезящимися глазами. Он сидел на крыльце поселкового магазина, опираясь на сучковатую палку. — Ушла, Митрич. Оголила всё. Срам, а не берег теперь, — ответил Тихон, стряхивая дорожную пыль с форменной фуражки. — Ил там один. И тишина такая, что в ушах звенит. — Это озеро дышит, — глубокомысленно поднял палец старик. — Оно, брат, живое. Осерчало на нас, вот и отпрянуло. Ты там смотри, в этом иле...