Стены отдельного кабинета публичного дома украшали огромные зеркала в позолоченных рамах и полотна с античными сюжетами. В свете керосиновых ламп, покрытых красными абажурами, на них красовались полуобнажённые нимфы и дриады. Их мраморные тела, казалось, оживали в розовом полумраке. Из основного зала доносились звуки пианолы. Её неутомимое и бездушное стрекотание заполняло пространство механическим весельем, которое, словно морская волна, смывало все посторонние звуки. В центре кабинета полукругом расположился низкий диван, обитый потёртым бордовым бархатом...