Эта работа была начата мною не из стремления к сенсации и не ради литературного упражнения, но по причине внутреннего долга исследователя, столкнувшегося с рядом документов, существование коих само по себе вызывает недоумение. Разрозненные донесения, частные записи и позднейшие приписки, относящиеся к исчезновению жителей одного северного села в 1739 году, обнаруживают между собою такое сходство в описаниях и страхах, что их невозможно списать ни на суеверие века, ни на простое административное недоразумение...