Рита открыла дверь ординаторской в шесть тринадцать. Точное время она запомнила, потому что настенные часы, которые вечно спешили на четыре минуты, показывали шесть семнадцать. Она знала эту погрешность наизусть, как знала наизусть каждый выступ на линолеуме от входа до поста. В коридоре пахло хлоркой и чуть-чуть, едва уловимо, свежей выпечкой из столовой этажом ниже. Повариха тётя Зоя начинала смену ещё раньше. Рита повесила куртку на крючок, третий слева, и провела ладонью по лицу. Кожа на скулах была сухой и стянутой после ночного мороза...