15 декабря 1812 г. в прусском Гумбиннене в ресторан вошел бродяга в рваной одежде, с бородой, грязный. Прежде, чем его успели выбросить за дверь он заорал: «Я – арьергард Великой армии. Я – Мишель Ней!» А можно было бы начать и так. Август Октавиан, узнав о разгроме Вара, вопил: «Вар! Верни мне мои легионы». Наполеон Бонапарт, узнав о разгроме Нея под Красным в 1812 году, назвал его храбрейшим из храбрых. В храбрости маршалу империи Мишелю Нею действительно не откажешь. Но для полководца такого уровня к храбрости еще неплохо бы добавить осмотрительности, ума, умения планировать...
Маршал Ланн, конечно, великий воин, но именно поэтому находиться рядом с ним в сражении всё равно что играть в русскую рулетку с пятью патронами в барабане. Он и сам был неоднократно ранен и погиб от вражеского ядра. А уж людей вокруг него косило рядами. Среди маршалов Наполеона трусы не водились, но таких храбрецов как Ланн еще поискать. Ему ничего не стоило рвануть первым на простреливаемый кинжальным огнем мост, подхватить лестницу и броситься впереди солдат к стене вражеской крепости, выбраться на бруствер и отдавать распоряжения адъютантам в десятках метрах от стрелков противника...