Служба Савелия продолжалась. Позади дежурство по столовой, во время которого перепало ему жареной на маргарине картошки, рассыпчатой и хрустящей. Не по уставу, конечно, а исключительно по милости толстого щекастого повара. Ежедневная зарядка, когда от голого торса поднимается в холодный воздух пар, как от разгорячённой мостовой. Стирка и подшивание воротничков. Сколько раз уколол он свои неуклюжие пальцы, не к месту вспомнив девичий силуэт в окне или насмешливый изгиб капризных губ. Из отверстия на повреждённом пальце выступала яркая кровяная капля, и росла, и сползла вниз...