— Бухгалтер из тебя, Марина? Не смеши людей. Твоё место у плиты, а борщ ты сегодня снова пересолила, есть невозможно. Игорь отодвинул тарелку на середину стола. Двумя пальцами, будто она была чужая и липкая. Марина стояла у мойки с кухонным полотенцем в руках. За её спиной остывал чайник, а на подоконнике лежала тонкая тетрадь в клетку, исписанная мелким аккуратным почерком. Она не ответила. Пятнадцать лет она глотала эти слова, как невкусное горькое лекарство. — Что молчишь? Обиделась, что ли? Так я же правду говорю...