Взгляд, брошенный на гравюру Пиранези, иногда дает больше для понимания истории, чем многотомный трактат. Его «Темницы» легко принять за архитектурные фантазии. Но ведь это ещё и картография распадающегося времени, где лестницы ведут в никуда, а арки громоздятся друг на друга без всякой видимой цели. Кажется, именно так ощущал себя человек позднего Просвещения, внезапно осознавший, что он живет не в череде разрозненных комнат, именуемых «историями» (Geschichten), а в едином, гулком и бесконечно сложном здании Истории (Geschichte)...