На протяжении большей части письменной истории человечество воспринимало космос как упорядоченный, хотя и весьма сложный, часовой механизм. От глиняных табличек Вавилона до изящных эпициклов Клавдия Птолемея и, наконец, до стройной гелиоцентрической системы Николая Коперника, небесная механика представлялась вопросом чистой геометрии и точного арифметического расчета. Когда Исаак Ньютон набросил на эту стройную конструкцию невидимую сеть закона всемирного тяготения, картина мира стала еще более изящной и детерминированной...