— Наташ, ты чего застыла? Иди сюда, посмотри, как теперь удобно! Наталья стояла у калитки и не могла сдвинуться с места. Там, где всю её жизнь росли три яблони деда, теперь была ровная утоптанная площадка. Свежие спилы белели, будто кости. Пахло бензином и смолой, и ещё чем-то сладковатым, живым, тем, чем пахнет срубленное дерево в первые часы после смерти. Людмила стояла посреди этой площадки в цветастом халате и улыбалась так, будто сделала подарок. Рядом её муж Игорь сворачивал бензопилу, довольный, вспотевший...