К дому Николая Тимофеевича она пошла рано, ещё до жары. По тропинке через товарищество, мимо трёх участков. Тишина. Дачное утро пахнет мокрой землёй и чужой смородиной. Ирина Ивановна остановилась у калитки третьего дома и тихо постучала. Открыла дочь Николая Тимофеевича, Люба, лет пятидесяти пяти, в фартуке. Улыбнулась. — Ирина Ивановна. Он вас ждёт. Веранда у них была такая, каких уже почти нет: с покосившимся тюлем на маленьких окнах, длинным столом посередине, самоваром сбоку. На стене висели старые групповые фотографии в деревянных рамках...