Существует расхожее мнение, что викторианская эпоха — это царство чопорности, затянутых корсетов и морального лицемерия, где искусство было призвано служить либо религии, либо утешительной сказке. Но если долго всматриваться в глаза людей, запечатленных на портретах Джона Молера Кольера, эта иллюзия начинает трещать по швам. Его кисть работала как скальпель хирурга или, что точнее, как безжалостный оптический прибор, фиксирующий не просто черты лица, но и ту экзистенциальную тревогу, которую так старательно прятали за фасадом имперского благополучия...