В баре «Бульдог-100», вырубленном в скальной породе под Лиманском, за угловым столом сидели четверо. Для любого другого бара на Кордоне или Свалке такая компания показалась бы сборищем самоубийц с манией величия. Но здесь, на границе Рыжего леса, где счетчик Гейгера выдавал сухой кашель вместо щелчков, их знали по именам. Старшим был Хмурый. Свое прозвище он оправдывал двадцать лет из двадцати прожитых в Зоне. Его лицо напоминало старую кирзу, а единственный глаз смотрел сквозь собеседника куда-то в саму суть вещей...