Нобелевский лауреат сидит над уравнениями и видит в них не просто описание частиц. Он видит узор. Симметрию, которая повторяется на разных уровнях, от орбит планет до кварков. И задаёт вопрос, за который любой физик в здравом уме десять лет назад получил бы вежливое похлопывание по плечу и совет вернуться к делу: а что, если мир буквально устроен как произведение искусства? Не в смысле метафоры для лекции про «гармонию сфер». В смысле, что красота реально встроена в фундамент реальности, и физик, ищущий изящное уравнение, занимается тем же самым, чем занимался художник эпохи Возрождения...