Физика последние сто лет искала атомы пространства-времени, а нашла нечто куда более скупое: список того, что чему предшествовало, и число, сколько всего этих «что» набралось. Больше ничего. Никакой ткани, никакой резиновой простыни, никакого континуума, который можно резать всё мельче и мельче до бесконечности. Это и есть программа причинных множеств — подход к квантовой гравитации, который вот уже сорок лет живёт на положении бедного родственника. Струнщики собирают конференции на тысячу человек...

Чтобы понять, как возникла и развивалась Вселенная, ученые изучают не только далекие галактики и звезды, но и химические элементы, образовавшиеся на самых ранних этапах космической истории. Их количество хранит сведения о температуре, плотности и физических законах, действовавших вскоре после Большого взрыва. Астрономы смогли измерить содержание первичного гелия с точностью, значительно превосходящей прежние оценки. О том, как химический состав древних галактик помогает раскрыть тайны ранней Вселенной, — в материале «Известий»...