Боль не была острой. Я ожидал, что буду кричать. Или хотя бы стонать. Но когда я открыл глаз (один, теперь только один) в реанимационной палате, я почувствовал только невероятную тяжесть. Меня будто придавило бетонной плитой. Первые несколько минут мой мозг, привыкший всё анализировать, отказывался принимать новый формат реальности. Я лежал на койке. Свет был приглушенным. Справа пищал кардиомонитор. Я повернул голову влево, чтобы посмотреть на окно... и увидел только край тумбочки. Дальше была глухая, непроницаемая стена...