– Зинаида Павловна, вы бы хоть тарелки нормально ополаскивали. Вон, на донышке разводы. Диана стояла у раковины в фартуке поверх шёлковой блузки. Наращенные ногти постукивали по стеклянному краю. За окном кухни серело ноябрьское небо, и по стеклу ползли тяжёлые капли – как будто сам дом устал. Я положила полотенце на край стола. Молча. Потому что если ответить – начнётся. А если промолчать – просто запишется в очередное доказательство моей никчёмности. Пять лет так живу. Не в чужом доме – в квартире, за которую отдала три миллиона восемьсот тысяч...