Декарта столетиями ругают за то, что он «оторвал» разум от тела и запер «я» в башне чистого мышления. Хайдеггер посвятил этой критике десятки страниц: картезианское cogito, мол, не знает ни мира, ни собственного тела, ни повседневного существования. Но у самого Декарта есть глава, которую читатели упорно пропускают, — теория единства души и тела. «Я и тело составляют одно целое», — пишет он в «Страстях души», и это не оговорка дуалиста, а принципиальная позиция. Боль ощущается как моя боль, голод...