Скрип железной кровати в Калуге, сентябрь тридцать пятого. Константин Эдуардович Циолковский — старик в круглых железных очках — поднимает над одеялом сухую руку и просит карандаш. Голоса родных он не слышит уже шестьдесят восемь лет. Ему семьдесят восемь, и до полёта Гагарина — двадцать шесть лет. В тот же сентябрь Сталин ответит ему лично — телеграммой. Через шесть дней Циолковский умрёт. А через двенадцать лет молодой инженер Сергей Королёв будет считать первую советскую ракету по уравнению, которое глухой учитель из уездной Калуги вывел сам — и опубликовал в журнале с тиражом шестьсот...