Он перекроил саму основу математики. Сказал: привычная геометрия — лишь частный случай. Есть другая. И доказал это. Но когда Николай Иванович Лобачевский умер в феврале 1856 года, в некрологах его называли скромно — «бывший ректор Казанского университета». Не гений. Не революционер науки. Отставной чиновник с ухудшившимся зрением. История, которая случилась с его наследием, — это история о том, как эпоха умеет не замечать то, что ей не по размеру. Он появился на свет 1 декабря 1792 года в Нижнем Новгороде, в семье мелкого чиновника...

Представьте, что вы всю жизнь жили на идеально плоском бесконечном столе. Весь мир – это сплошь прямые дороги, плоские листы бумаги и квадратные дома. Долгое время человечество было уверено, что наш мир «плоский» с точки зрения математики. Первопроходцами в геометрии были, как и во многом другом, были Египет и державы Месопотамии, но геометрия как единая система знания зародилась у греков. «Плоскость» мира не означает, что люди не умели работать с объемными фигурами: стереометрия уже, конечно, была...

Николай Иванович Лобачевский совершил интеллектуальную революцию, практически не покинув стены Казанского университета, где прожил почти всю свою жизнь, сначала как студент, затем как профессор, а позже и как ректор. В 1826 году учёный выступил с докладом, который его современники не поняли и не приняли. Он предложил отказаться от пятого постулата Евклида — того самого, который гласит, что через точку вне прямой можно провести только одну прямую, параллельную данной. Две тысячи лет математики пытались доказать этот постулат, считая его не совсем очевидным, но всё же истинным...