Зинаида Павловна сидела в очереди к кардиологу третий час. Номерок на половину десятого, а часы над регистратурой показывали без четверти час. Пахло хлоркой и линолеумом, тем особенным казённым линолеумом, который встречается только в государственных поликлиниках: затёртый тысячами подошв до неопределённого бурого цвета. Женщина на соседнем стуле шелестела газетой. Мужчина у окна кашлял в кулак, всякий раз виновато оглядываясь. Зинаида Павловна не смотрела на него: тридцать четыре года в школе научили её не разглядывать тех, кому и без того неловко...