В свои пятьдесят шесть лет Ирина Борисовна точно знала несколько вещей. Во-первых, что три четверти ее сорокаметровой «двушки» на Малой Филевской заняты вещами, которые жалко выбросить: старыми подшивками журнала, тяжелым каштановым гарнитуром «Жигулевские просторы» и тремя коробками с методическими пособиями по творчеству Бунина. Во-вторых, что растворимый кофе «Суаре» из коричневой жестяной банки, если положить туда ровно полторы ложки сахара, на вкус в точности как кофе из буфета гуманитарного корпуса МГУ образца 1991 года...