Первый день начался с того, что она поставила чемодан у двери. Не демонстративно. Не со скандалом. Просто поставила — и ушла на кухню варить кофе. Как будто чемодан — это нормально. Как будто он всегда тут стоял, между вешалкой и зеркалом, в котором она каждое утро проверяла, ровно ли лежит чёлка. Он увидел чемодан, когда вышел из ванной. Полотенце на плечах, капли на полу. Остановился. Посмотрел. Чемодан был старый, тёмно-зелёный, с царапиной на левом боку — он сам когда-то уронил его на вокзале в Хельсинки, и она тогда сказала: «Ну вот, теперь он с характером»...

Нет, на самом деле это дано не только ему, любой настоящий поэт так может. Но Бродский был гений. Его стихи о любви особенные, на грани, но никогда не переходящие грань. Он никогда не станет говорить о разбитом сердце и страдании, но всю неизбывность его мы почувствуем сполна. Мы с вами уже говорили о другом его стихотворении, посвящённом той же женщине – его ленинградской возлюбленной Марине Басмановой. "Шесть лет спустя" я назвала лучшим стихотворением о любви. И оно прекрасно, конечно, и совершенно...