Начало Предыдущая глава Глава 17. Утро в Выселках началось с привычной, въевшейся в кости прохлады. Печь за ночь остыла окончательно, и из щелей в полу потянуло сырым речным воздухом и болотной гнилью. Люба проснулась рано, едва серое февральское солнце коснулось замерзшего, покрытого мутными ледяными узорами оконного стекла. На душе впервые за долгие недели было спокойно: над головой шумели знакомые старые тополя, а из сеней доносилось привычное глухое побрякивание ведер. Она дома. В своей постели...