Дождь в Петербурге не шел — он жил. Он обосновался на гранитных набережных, вцепился в кованые решетки балконов и теперь методично, с какой-то извращенной аккуратностью, вымывал остатки тепла из озябших улиц. Вика стояла у окна их общей с Вадимом квартиры и смотрела, как по стеклу стекают капли, похожие на невыплаканные слезы. В прихожей хлопнула дверь. Вадим вернулся с работы. Вика не обернулась. Она знала каждый его шаг: вот он снимает ботинки, ставит их на коврик чуть криво, вот бросает ключи на комод — звон металла о дерево всегда отдавался у нее в зубах...