Пинцет номер три с тонкими, выведенными на оселке губками требовал полного покоя в кисти. Михаил Петрович затаил дыхание, удерживая крошечный бушон баланса, когда входная дверь с улицы громыхнула так, что колокольчик над притолкой не звякнул, а жалобно взвизгнул. Сквозняк рванул тонкую занавеску, отделявшую приемную стойку от рабочей зоны. Денис даже не вытер подошвы о жесткий резиновый коврик. Он шагнул прямо к высокому столу из букового массива, бросил на лакированную поверхность ключи от машины с массивным пластиковым брелоком и громко выдохнул...